Как добраться в аэропорт Киев Борисполь<- Аэропорт Гатвик (London Gatwick Airport) Аэропорт Шарль-де-Голль (Paris Charles de Gaulle Airport) -> Добавить комментарий Отменить ответ. Ваш e-mail не будет опубликован.

История
Руководитель
Солист
Репертуар
Гастроли
Фотоальбом
Пресса о нас
Партнеры
         
     
 

 

 

 

Брагинский Эмиль. Сказочник большого города

19 ноября исполнилось 85 лет со дня рождения Эмиля Брагинского. Памяти сценариста был посвящен показ фильма режиссера Петра Фоменко по сценарию Эмиля Вениаминовича «Поездки на старом автомобиле» (19 ноября в 20:05). 18 ноября драматургу и автору сценариев ко многим народным комедиям («Берегись автомобиля», «Служебный роман», «Ирония судьбы»…) был посвящен один из сюжетов программы «Магия кино» (19:35).
О драматургии Эмиля Брагинского, его творческом тандеме с Эльдаром Рязановым и о многом другом мы поговорили с сыном Эмиля Вениаминовича, художником Виктором Брагинским.

- Виктор Эмильевич, Вам не обидно, что в творческом дуэте Брагинский - Рязанов вся «народная слава» досталась режиссеру?
- Нет, потому что и отец к этому относился легко. Он говорил, что сценарист – профессия камерная, домашняя. И что в создании фильма профессия режиссера – важнее: он может «вытащить» плохой сценарий и «завалить» хороший. Отец всегда считал, что успех фильма – это в первую очередь успех режиссера. Эмиль Вениаминович не очень любил влезать в съемочный процесс: считал, что его дело – драматургическая основа, а «выпекать» фильм должны другие. Конечно, бывали ситуации, когда нужно было добавить краски в роль, изменить сцену.… Тогда – да, конечно. Но вообще он любил работать с теми режиссерами, которые не требовали постоянного присутствия сценариста – с Наумом Бирманом, с Петром Фоменко…

- Вы сказали о профессии сценариста – «домашняя». Отец любил работать дома?
- Да, он даже в Болшево, где находился Дом творчества, выбирался нечасто.

- То есть его герои, такие свои для каждого – целиком придуманы?
- Не совсем, конечно. Отец много видел в жизни и много ездил - его пьесы ставились по всей стране. Еще у него была замечательная особенность: он располагал к себе людей. Ему много рассказывали историй из жизни. Эмиль Вениаминович умел обратить внимание на, казалось бы, заурядные вещи. Вообще, превращать обыденное в необычное – это, по-моему, и есть задача искусства. Одно дело - очерк в газете о человеке, который угонял машины, а деньги передавал в детские дома, другое – выросший из этой заметки сценарий «Берегись автомобиля»… Такая же ситуация была и с «Иронией судьбы»: отец где-то вычитал о бедняге, перепутавшем города.

- Можно ли сказать, что Эмиль Вениаминович нашел в Рязанове «своего» режиссера?
- Безусловно, и должен сказать, что это редкая удача. С Рязановым они познакомились в году 63-64-м, то есть в «широкую оттепель». Вообще, это было потрясающее время, когда появлялись абсолютно новые фильмы, новый киноязык – «Я шагаю по Москве», «9 дней одного года». Кстати, Даниила Храбровицкого, автора сценария «9 дней…», тоже мало кто помнит – при том, что фильм гениальный совершенно.
Отца и Рязанова познакомил Иван Александрович Пырьев. После «Карнавальной ночи» Эльдар Александрович успел снять несколько комедий – в том числе «Гусарскую балладу» и «Человека ниоткуда», а по сценарию отца вышел фильм «Раскрытое окно» с Урбанским, Леоновым и Сатановским - очень милая, с интеллигентным юмором городская сказка. И вот Пырьев, обладавший помимо всего прочего еще и замечательной интуицией, наверно решил, что эти двое смогут сработаться… А может, он увидел в этом какой-то сюжет, построенный на контрасте – большой Рязанов и маленький Брагинский, как Пат и Паташон. Это у Рязанова все прекрасно описано. Отец, к сожалению, воспоминаний не оставил. Он вообще не любил схем, и даже когда писал сценарии, не знал, чем закончит…

- Но про готовые работы этого не скажешь…
- Это же драматургия! Единство места, времени и действия. Та же «Ирония…», и «Служебный роман» - это же пьесы изначально. «Служебный роман» шел в театре Маяковского в постановке Гончарова, за «Иронию» хотели взяться в Вахтанговском, но то-то не сложилось, и в итоге она в Москве так и не была поставлена.

- Счастливый финал – сознательная позиция Брагинского-сценариста?
- Думаю, да: какая же сказка без счастливого финала? Кто-то мудрый сказал, что чем больше государство претендует на то, чтобы считаться империей, тем меньше оно уважает своего гражданина. Отец прекрасно понимал, в каком мире и в какое время он живет и работает. Он сам пробивался мучительно и пожалуй, больше всего ценил свою независимость, возможность писать то, что хочет и как хочет. В «маленьких людях» Брагинского легко узнать себя. Но счастливый конец в его сценариях возникает всегда не столько из-за каких-то внешних обстоятельств, сколько благодаря самим героям. Вы помните «Ночи Кабирии» Феллини, тот момент, когда, уже обворованная, без гроша за душой, Мазина-Кабирия бредет по улице и вдруг ей кто-то говорит «Добрый вечер!»? Ей говорят «Добрый вечер», с ней здороваются, ее заметили! Она жива! И она улыбается сквозь слезы. Вот у отца было абсолютно такое же понимание надежды, источник и залог которой – в тебе самом, в твоем душевном тепле. Это, кстати, Фоменко очень хорошо понял и показал – в том числе и в «Поездках на старом автомобиле». Беседу вела Ольга Чебанова