http://arkgou.ru/ инверторные сварочные аппараты ставрополь инверторы сварочные.

История
Руководитель
Солист
Репертуар
Гастроли
Фотоальбом
Пресса о нас
Партнеры
         
     
 

 

 

 

Цфасман Александр. Чувство джаза

14 декабря исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Наумовича Цфасмана. О музыканте, которому были подвластны все стили джаза, было рассказано в одном из сюжетов программы «БлокНОТ» 11 декабря в 18:30.

Александр Наумович Цфасман родился 14 декабря 1906 года в городе Александровск, ныне Запорожье. С 7 лет играл на фортепиано и скрипке, а когда его семья переехала в Нижний Новгород, двенадцатилетнего мальчика приняли на фортепианное отделение музыкального техникума.
Цфасмана манила карьера концертирующего пианиста. Успешно сдав экзамены в Московскую консерваторию, он стал учеником одного из знаменитых педагогов - профессора Феликса Михайловича Блуменфельда.

Но именно в эту пору Цфасман познакомился с джазом. Он почувствовал в этой музыке огромное поле для экспериментов и неожиданно обратился к композиции. И также неожиданно танцевальные пьесы 18-летнего студента стали популярными.
В конце 1926 года Цфасман создал свой ансамбль при кооперативном издательстве «Ассоциация московских авторов» (АМА) - первый профессиональный джазовый коллектив. Успех был огромным: сад «Эрмитаж», законодатель тогдашней эстрадной моды, тотчас пригласил «АМА-джаз» для выступлений, ансамбль постоянно выступал в кинотеатрах и ресторанах.

В 1930 году Цфасман окончил Московскую консерваторию и стал первым в стране джазовым музыкантом-профессионалом, получившим консерваторское образование. То, что его коллеги-музыканты познавали в порядке «самоучения», Цфасман обрел в рамках классической системы образования и в практической деятельности концертирующего эстрадного артиста. В то время подобный путь к джазу был редкостью.
В начале 1930-х годов Цфасман некоторое время работал концертмейстером в Хореографическом училище Большого театра, написав музыку для известного хореографического номера «Футболист» и несколько номеров к балету «Саламбо» Андрея Арендса в постановке Игоря Моисеева.

Начиная с 1936 году состав оркестра Цфасмана расширялся, а программа выступлений становилась более эстрадной.
«Осенью 1938 года, - рассказывал Цфасман, - поняв, что мои устремления находятся в полном противоречии с требованиями эстрады, на которой мы уже прочно обосновались, я решил оставить свой постоянный оркестр и работать только для грамзаписей, собирая для этих целей любой необходимый мне состав. Многие коллеги по эстраде сочли мой уход чудачеством, даже безумием. Немалую роль в таком решении сыграло и то, что мне надоело зависеть от вокалистов, которые стали "центром" в джазе. Возвращаться же в ресторан я уже не хотел».

В течение 1938 и 1939 годов сборными оркестрами Цфасмана были записаны пластинки как «Хлопок», «Джозеф» и «Мерцающие звезды» с великолепным соло специально приглашенного ленинградского трубача Георгия Иванова.
Цфасман создал самобытный, присущий только ему стиль исполнения, в котором острая ритмичность сочеталась с ярким пианистическим мастерством.

С 1939 по 1946 год Цфасман возглавлял джаз-оркестр Всесоюзного радиокомитета. И сегодня, слушая записи этого коллектива, отмечаешь не только чистоту и слаженность ансамблевой игры, мастерство солистов, но, прежде всего, глубинное чувство джаза, чисто джазовую специфику.
В дальнейшем творчество Александра Цфасмана развивалось по двум направлениям: он возглавлял ряд московских оркестров и одновременно выступал как солист-пианист.

После войны Цфасман продолжил активную концертную деятельность. Он внимательно следил за развитием оркестрового джаза, увлекаясь то оркестрами Гарри Роя и Генри Холла, то свингующим оркестром Бенни Гудмена. Но, конечно, любовью всей его жизни был Дюк Эллингтон.

«Александр Наумович любил музыку истово, - говорили о Цфасмане музыканты, игравшие вместе с ним. - И от нас того же требовал. Волевой, строгий, предельно взыскательный в работе. Знал джаз досконально. Мог делать в нем абсолютно все».

«Меня неизменно восхищал в нем неистощимый запас энергии, творческой выдумки, изобретательности, - писал о джазмене композитор Андрей Эшпай. - Причем Цфасман всегда остается Цфасманом, ни на кого не похожим, самобытным исполнителем. Здесь сказывалась и большая культура, и блестящее мастерство (еще бы, школа Блуменфельда!), и увлеченность искусством».

(По материалам книги "100 великих музыкантов". - М.: Вече, 2003 и энциклопедии "Эстрада России. ХХ век". - М.. ОЛМА-ПРЕСС, 2004.)