azartplay casino, бесплатно играть на azartplay новое казино

История
Руководитель
Солист
Репертуар
Гастроли
Фотоальбом
Пресса о нас
Партнеры
         
     
 

 

 

 

Смелянский Анатолий на "Худсовете"

25 марта в гостях у «Худсовета» был ректор школы-студии МХАТ Анатолий Смелянский.
Самим фактом опубликования переписки сейчас никого не удивишь. Но сегодня речь пойдет о настоящей театральной сенсации. Было принято решение издать переписку Владимира Немировича-Данченко с его секретарем – легендарной Ольгой Бокшанской. У всех сразу возникает в воображении образ, созданный Булгаковым, в потрясающей театральной хрестоматии – «Театральном романе».

- А как на самом деле? Действительно, исходя из переписки, Ольга Бокшанская была столь демонической фигурой, которая вершила судьбы великих актеров и режиссеров МХАТа?

- Ну, в какой-то степени, конечно, вершила, или, по крайней мере, много чего знала про эту жизнь. Как сказать… 110 печатных листов - это два тома. Я думаю, что в истории мирового театра и вообще, ни один театр не мог бы издать такую переписку, не потому, что нет больше долгожителей в мировом театре, но ведь нет нигде такого театра и такой истории, как история Московского Художественного театра. Ведь это двадцать лет, которые охватывают период с 1922 по 1942 год. Что значит 1922-й? Первый период – это она в Америке со Станиславским и отчеты пишет оттуда в Москву - Немирович в Москве. Он довольно часто отсутствовал, то в России, то был в Америке, был в Италии, в Голливуде. У нее была возможность вот такими периодами писать ему циклы этих писем, и возникла эта эпопея театральная или театральный роман другого рода, булгаковский, где фактически воссоздается внутренняя истории Художественного театра, история, которая театральному зрителю не известна абсолютно.

- То есть такой документальный театральный роман. Именно с этим связано решение опубликовать переписку, потому что она открывает какие-то новые черты в истории МХАТа?

- Она не просто открывает. Конечно, по-разному это можно читать. Можно читать как два тома сплетен, можно это читать как два тома доносов, можно это читать как два тома документов-летописей истории советского художественного театра. И я убежден, что те, кто будет это читать, то кто-то будет восхищаться, кто-то будет горевать, кто-то скажет «зачем это сделали, последних иллюзий нас лишили» и так далее. Я впервые читал эту переписку в 63 года, когда занимался Булгаковым. Впервые тогда подумал: «Боже мой, какая летопись театрального быта!»

- Вы уже тогда подумали, что хорошо будет опубликовать?

- Да, но я и тогда понял, что это никогда не будет опубликовано. Невозможно было опубликовать. Это, конечно, результат свободы и результат огромного труда. Вы знаете, это делала Инна Соловьева, то есть это надо было все не просто собрать, откомментировать, чтобы это стало действительно дополнением к тому, что мы здесь представляли как-то на «Худсовете» - четырехтомник Немировича и четырехтомник Станиславского. Это дает полную картину.

- В четырехтомниках нет этой переписки?

- Есть письма к Бокшанской, но ответов-то нет. А здесь есть все письма Немировича, и есть все ее письма. Она это писала, она это считала подвигом своей жизни. Причем до донышка. Как говорится, у нее было такое доносительское честолюбие, лучше - информационное, доносительское - плохое слово. И сам Владимир Иванович как-то ей сказал, оценив ее исторический труд: «В Вашем лице художественный театр имеет образцово налаженный информационный аппарат».
Если вы посмотрите эти два томика, здесь фотографии Ольги Сергеевны Бокшанской. Глаза у нее полузакрыты. Она страдала птозом. Это такое заболевание - паралич век. То есть она не могла на вас смотреть Она должна была поднять веко. Это почти гоголевская ситуация. Но она и своими полузакрытыми глазами все видела.

- То есть, все-таки мистическая фигура, булгаковская…

- Мистическая. Вообще это комментарий к «Театральному роману», это комментарий к советской истории Художественного театра. Эти два тома показывают как велик был театр даже в отраженном свете Бокшанской. Именно здесь это видно. Что с ним сделали в советское время, что он сам с собой сделал. Какие все-таки вершины, и какие великие вещи остались, и как это сохранялось, и как это погибало. Это та часть, которую можно назвать, и которой у нас совершенно нет в стране, а может быть, и в мире нет. История театрального быта, из которой вообще растет театр.

Беседу вела Нара Ширалиева.